11 марта / 2019
Казанова российской эстрады показал в Кремле свое последнее шоу «Я вернусь...»
Он взял этот зал за горло и вытряс из него душу... Нет, неправильно. Он взял этот зал за сердце и заставил его трепетать. Он — Валерий Леонтьев, зал — шеститысячный Государственный Кремлевский дворец, который был забит под завязку на юбилейном концерте артиста.
«Нету лишнего билетика?» — одновременно с надеждой — а вдруг! и отчаянием — господи, откуда? — зазвучало на выходе из метро аж за два часа до начала выступления. Как тогда, в 70-х, 80-х — в самом начале его карьеры. Когда за этими самыми билетами стояли ночами, жгли костры, чтобы согреться, отмечались каждые два часа в списках, и все равно все заканчивалось сварой у касс. С тех пор минуло пятьдесят лет. Но кажется, что он обладает способностью сжимать время, и поэтому ничего не изменилось: и зал полон под завязку, и публика молода, и он сам как пацан: легко двигается, танцует, выполняет акробатические трюки, выходит и поет в зале, обегая за три минуты песни огромное кремлевское пространство, в общем, зажигает не по-детски. А как звучит голос! Кажется, с течением времени Леонтьев не стареет, а выстаивается, как вино. И у него в зале публика представлена аж в четырех поколениях. Самым маленьким поклонникам артиста оказалось чуть больше года, до начала представления они деловито учились ходить в проходах партера, а во время шоу, которое длилось почти три часа, не закапризничали ни разу, не отрывая глаз от сцены, где разворачивалось настоящее волшебство. А было оно совершенно взрослым: летящие голограммы превращались в живых людей, появляющихся из светящегося кристалла, из картин выходили нарисованные на полотне звезды сцены и пели дуэтом с главным героем шоу, вырастали и исчезали лестницы, рождались и менялись фантастические задники, все это было живым и притом совершенно нереальным в свете невероятно утонченной игры лазеров. А еще на концерте был абсолютно безупречный звук, который окончательно превратил шоу в законченное действо и придал ему настоящий мировой уровень.